Традиционализм без традиции: к проблеме измерения нью-эйдж духовности

Автор: Андрей Тюхтяев

В этом эссе я хочу рассказать об одном парадоксе социальной принадлежности, который можно обнаружить среди последователей нью-эйдж духовности. Я столкнулся с ним во время полевой работы на юге России. Суть парадокса заключается в следующем – во время своих публичных перформансов организаторы и активные участники нью-эйдж паломничества открыто выражают традиционалистские идеи, в то время как в личных беседах и интервью они рассуждают о зыбкости и даже сомнительности самой возможности реконструировать «традиции предков».

За последние десятилетия не раз проводились количественные исследования нью-эйдж и эзотеризма (известные также как «альтернативная, холистическая духовность» или же «культовая среда») (Fisk 2007). В их результатах отражены две противоречивые тенденции: С одной стороны, количество участников нью-эйдж практик и людей, открыто идентифицирующих себя с какими-либо движениями и сообществами, невелико и обычно умещается в 1–2 % населения (Heelas 2006; Lynch 2007, 4; Berger 2009). С другой стороны, отдельные верования могут быть довольно популярными, как в России, так и на Западе: Например, исследование 2006 года в Британии выявило, что 28 % жителей страны верят в астрологию (Fisk 2007, 111–113), а опрос 1998 года в Нидерландах показал, что 15 % населения соотносят себя с идеями, свойственными нью-эйдж (Houtman & Mascini 2002, 463). В России исследователи обнаруживали, что 15 % жителей верят в гадания, приметы и астрологию (Среда 2012b) и 9 % жителей российских городов-миллионников признают уфологию (Среда 2014).

Эти результаты были получены в основном двумя способами – изучением участия людей в практиках с помощью анкетирования или измерением верований и идентичностей через согласие респондентов с теми или иными утверждениями. Я хочу коснуться здесь наиболее часто используемого пути в дизайне количественных исследований религиозности, а именно измерения популярности верований и идентичностей.

В 2012 году исследовательская служба «Среда» организовала проект по изучению религиозности – «Атлас религий и национальностей России («Арена») (Среда 2012a). В проекте не было категории нью-эйдж духовности, поэтому можно предположить, что ее вероятные сторонники находятся внутри других категорий – «нового язычества» и «восточных учений». Число таких людей оказалось в районе одного процента. В случае язычников исследователи ожидали согласия с утверждением «исповедую традиционную религию своих предков, поклоняюсь богам и силам природы».

Паломничество в долине реки Жане в Краснодарском крае, которое являлось объектом моих исследований, – это явный пример ньюэйджерского традиционализма. Центральное сакральное место паломничества – комплекс дольменов, являющихся памятников эпохи Бронзы. Вряд ли за последнее время кто-либо проявлял к ним больший интерес, чем последователи нового религиозного движения «Анастасия» и другие симпатизанты нью-эйдж идей.

Этот интерес возник во многом благодаря серии книг Звенящие кедры России Владимира Мегре, который упомянул дольмены в одном из своих произведений. Книги Мегре – это описание традиционалистской идиллии, отрицание достижений технологического прогресса в пользу «естественности» жизни на природе. Центральной идеей книг и самого движения «Анастасия» стала необходимость переезда из городов в экологические поселения. Дольмены приглянулись анастасийцам как места, где можно прикоснуться к «мудрости древних». Согласно Мегре, именно здесь покоились некоторые представители загадочной древней цивилизации (обозначаемой как «ведрусская»), к возрождению традиций которой призывает автор.

В конце 1990-х – начале 2000-х годов в долине реки Жане читатели Мегре стали формировать паломническую среду. К 2005 году появился «Центр позитивного творчества Восхождение», существующий до сих пор. Организаторы центра проводят ежегодный фестиваль, в течение курортного сезона в долине размещается палаточный лагерь. Активисты и гости центра устраивают концерты, проводят занятия йогой и медитацией, организуют языческие праздники и духовные практики разной направленности.

От организаторов «Восхождения» легко можно ожидать согласия с утверждением вроде того, которое предлагала своим респондентам исследовательская служба «Среда» для определения сторонников нового язычества. Некоторые из организаторов параллельно являются участниками анастасийского музыкального коллектива «Караван любви солнечных бардов», творчество которого часто содержит традиционалистские посылы. На одном из концертов «Каравана» участница и куратор культурных мероприятий «Восхождения» представила фрагмент из книги Мегре, объясняющий происхождение понятия «солнечных бардов».

Ещё задолго до Рождества Христова на Земле жили люди, наши прародители, которые назывались кельтами. Своих мудрых учителей они называли друидами. Перед знаниями материального и духовного миров друидов преклонялись многие народы, населявшие тогда Землю. В присутствии друида воины кельтов никогда не обнажали оружие. Чтобы получить звание начальной ступени друидов, нужно было двадцать лет индивидуально обучаться у Великого Духовного Наставника — жреца-друида. Получивший посвящение — назывался «Бард». Он имел моральное право идти в народ и петь. Вселять в людей Свет и Истину своей песней, формируя словами образы, исцеляющие Души.[1] (Мегре 1997, 67–68)

Я не буду вдаваться в подробности отображенных в тексте сюжетов альтернативной истории, здесь важен их традиционалистский характер – попытка установить преемственность между современным музыкальным творчеством анастасийцев и специфически воображаемой культурой кельтских бардов.

Пример, который я привел, отображает уровень текстов и публичного перформанса. Что же происходит, когда этнограф разговаривает с людьми напрямую, например, в формате интервью? Когда я спрашивал у своих информантов, какие возможности для возрождения традиций существуют и как понять, аутентичны эти традиции или нет, в ответ я слышал такие размышления:

Ну вот насчет как раз традиционализма, я к нему очень скептически отношусь как к возрождению. Потому что там на самом деле напрямую в книгах [Мегре] не говорится, что надо возрождать традиции. Там просто описывается, что вот как было замечательно, что так жили люди или описывается там Россия будущего, где люди восстанавливают какие-то традиционные вещи. Но это личный выбор каждого, возрождать вот эти традиции или нет […] я считаю, что общество развивается постоянно, да, ну хотелось бы по крайней мере на это надеяться [смеется], что общество развивается, ну и возврат к старым формам опять будет давать те же ошибки, которые были при этих формах.

Я не могу сказать достоверно, что какие-то традиции точно были. Да, есть сказки, песни какие-то, но это столько надо изучать всего, да. Я вот просто, например, за здравый смысл, да. Условно вот, например, говорят, что, ну вот женщины носили юбки, условно скажем, начнем с самого простого. Вот я ношу длинные юбки, мне нравится, мне удобно, мне очень в ней комфортно. Соответственно, для меня это живая традиция. Если, например, надевая очелье какое-нибудь берестяное на голову, ну мне неудобно. Я сколько пробовала, мне неудобно. Если это крапивное, мне удобно, мне нравится, я его одеваю. То есть традиция должна быть живой. Если мы соблюдаем просто традицию как ритуал, не наполняем ее как бы смыслом, содержанием, но это не живая традиция, а просто как бы театр, и зачем он нужен?

Ну сейчас, наверное, вообще такую чудовищную вещь скажу, что для меня это не так даже и ценно, возрождение этих традиций. […] К возрождению традиций я вот лично вот спорно отношусь, потому что часто люди вот возрождают там некие традиции, которые там несколько сотен лет или пару тысяч лет. И кто вам сказал, что пару тысяч лет люди, ну были на том высшем уровне осознанности, вот и вообще стоит эти традиции возобновлять? […] Все там традиции, вот с оздоровлением связанные, там, правило (тренажер для растяжения спины, — прим. автора) какие-нибудь, ну я сама массажист, больше десяти лет занимаюсь массажем и висцеральным, вот этот старославянский массаж, я его знаю, ну практикую, гимнастики там какие-нибудь, это мне все интересно. Потому что по своему опыту вижу, что оно благотворно влияет на организм и с помощью этого можно помочь себе.

Оказывается, что сама возможность возрождения традиций для моих собеседников сомнительна. Важно не то, является ли одежда, массаж или какая-либо практика традиционной, а то, удобна и полезна ли она для конкретного человека. Традиция – это не императив, она опциональна.

Упомянутые мной информанты – активные участники практик нью-эйдж духовности. Они много лет вовлечены в эзотерические сообщества и их социальные сети. Благодаря им существует и успешно развивается одно из самых популярных «мест силы» в Краснодарском крае. Но что будет, если кто-нибудь из социологов предложит им согласиться или опровергнуть утверждение «исповедую традиционную религию своих предков, поклоняюсь богам и силам природы»? Даже если учесть неприязнь многих анастасийцев и ньюэйджеров к понятию религии как таковому и переформулировать вопрос, все же существует риск упустить значительное количество не просто интересующихся нью-эйдж духовностью, но и ее активных участников.


[1] Орфография и пунктуация источника сохранены.

Литература

Berger, Helen. “Contemporary paganism by the numbers.” In Handbook of Contemporary Paganism, ed. by J. Lewis and M. Pizza, 153–170. Leiden: Brill, 2009.

Fisk, Liselotte. “Quantitative Studies of New Age: A Summary and Discussion.” In Handbook of New Age, ed. by D. Kemp and J. Lewis, 103–122. Leiden, Brill, 2007.

Heelas, Peter. “Challenging Secularization Theory: The Growth of “New Age” Spiritualities of Life.” Hedgehog Review 8, no.1/2 (2006): 46–52.

Houtman, Dick, and Peter Mascini. “Why Do Churches Become Empty, While New Age Grows? Secularization and Religious Change in the Netherlands.” Journal for the Scientific Study of Religion 41, no. 3 (2002): 455–473.

Колкунова, Kсения. “«Духовные, но не религиозные» респонденты в современных исследованиях.” Вестник РСТГУ 6, no. 62 (2015): 81–93.

Lynch, Gordon. The New Spirituality. An Introduction to Progressive Belief in the Twenty-First Century. London, New York: I. B. Tauris, 2007.

Megre, Vladimir. The Ringing Cedars of Russia. Book 2. Paia, Hawaii: Ringing Cedars Press, 2005.

Среда {2012a}. “Атлас религий и национальностей России.” Исследовательская служба «Среда», 2012. http://sreda.org/arena.

Среда {2012b}. “Вера в астрологию, приметы и гадание.” Исследовательская служба «Среда», 2012. http://sreda.org/opros/42-veryat-li-rossiyane-v-astrologiyu-primetyi-i-gadaniya-portret-suevernyih-rossiyan.

Среда {2014}. “Жители городов-миллионников чаще всех увлекаются сверхестественным.” Исследовательская служба «Среда», 2014. http://sreda.org/opros/zhiteli-gorodov-millionnikov-chashhe-vseh-uvlekayutsya-sverhestestvennyim.


Изображение на обложке поста “Языческие боги в центре «Восхождение»” ©Андрей Тюхтяев, 2018


Читать статью на английском.

Цитируйте эту статью: Андрей Тюхтяев, «Традиционализм без традиции: к проблеме измерения нью-эйдж духовности», в New Age in Russia, 28/08/2021, https://newageru.hypotheses.org/?page_id=6014.

Search OpenEdition Search

You will be redirected to OpenEdition Search